Не скидывая капюшон, я наклонил голову так, чтобы оказаться на свету. Ну же, парень, узнавай старых товарищей. Не знаю зачем, но ты нужен мне в здравом рассудке.
– Траск, – приплясывая на босых ногах с нестриженными ногтями, повторил пленник. С той же дебильной интонацией… – Я лишний, я Траск, мне нет места, я лишний… – И вдруг одними губами, переводя взгляд с моего лица на притихшую рядом Бастилу и обратно: – Мак, Шан…
Я отпрянул от «решётки».
Он притворялся. Всё это время Траск притворялся сумасшедшим, вероятно, чтобы избежать особенно жестоких пыток. Чтобы не выдать Бастилу и меня.
– Сейчас, – сказал я, осматривая эмиттеры силового поля. – Сейчас мы тебя вытащим, держись. Бастила, как тут… где-то здесь должен быть терминал…
От волнения я забыл место, которое в игре проходил раз десять, не меньше… И, кажется, моё состояние передалось Бастиле. Потому что вместо ответа она выхватила меч и, включая его прежде, чем рука успела распрямиться для удара, перерубила оба эмиттера.
Синее поле полиняло и исчезло. Траск неуверенно стоял в камере, переминаясь на носках. Я схватил его за плечи, притянул к себе и, против воли морщась от запаха давно не мытого тела, крепко обнял. Секундой позже он ответил, неуверенно, словно боялся сломать мне спину.
– Я знал, – еле слышно сказал Траск. – Знал, что вы придёте за мной.
– Ты не знал, – ответил я, разрывая объятия, – ты верил. Это иногда куда важнее.
Ни малейшего признака безумия в глазах Ульго теперь не наблюдалось. Глаза как глаза, суровые и живые, солдатские. Даже губы поджались в уверенную линию. Передо мной стоял потрёпанный пленом, но крепкий и решительный офицер Республики.
– Спасибо, – сказал он, сопровождая слова коротким уставным кивком.
– Ты как? Ты… нормально?
– Вполне.
– А как твоё… На Тарисе ты казался не в себе.
– Всё в порядке, – коротко ответил он. – У меня было время разобраться. Корабль наш?
– Нет, – ответил я, спохватываясь: промежуточная цель, освобождение старого друга, была достигнута. И что нам делать дальше?…
– Выдвигаемся, – вмешалась Бастила. И я даже слегка позавидовал той военной простоте и чёткости, с которой эти двое понимали друг друга.
– Траск, – торопливо сказал я, – ты точно в порядке?
– Да, – так же сдержанно ответил он, обходя меня по короткой дуге. – Теперь мне требуется оружие.
Ах да, в противоположном углу анфилады должны быть два контейнера со снаряжением для подавления беспорядков… Надо же, как уверенно он двигается, а ведь на Тарисе был, словно младенец. То ли тюрьма пошла на пользу, как нашим земным революционерам, то ли… эпизодический персонаж осознал себя живым человеком?
Невероятно. От начала до конца это всё невероятно… и в то же время логично, тоже от начала до конца. Будь в логике «сюжета» хоть какие-нибудь дыры, косяки, рояли… мне стало бы легче. Наверное. Потому что сейчас у меня с Траском ситуация почти зеркальная: живой человек чувствует себя персонажем. Спасибо, хоть главным.
Пока я в очередной раз предавался рефлексии, Ульго, осторожно и уверенно переступая босыми ногами и заглядывая за каждый угол, добрался до контейнеров. Заметно было, насколько плотно и всесторонне обдумывал он возможный побег, каждый свой будущий шаг. Выходит, безумие прошло достаточно давно… надо обязательно будет расспросить парня о времени, проведённом в плену. Я понимал, что обстоятельства были сильнее, но всё равно чувствовал глубокий стыд, что так надолго бросил боевого товарища.
Ульго присел на корточки, уверенно нажал обеими ладонями на контейнер… замок скрипнул и сдался.
Через несколько секунд Траск повернулся к нам сразу с двумя бластерами в руках и такой сурово-плотоядной ухмылкой, что я мысленно пририсовал ему плакатик с надписью «Теперь у меня есть автомат». Парень собирался всерьёз навёрстывать упущенное.
А затем ухмылка исчезла, лицо Траска огрубело и замерло. Он вскинул оба ствола, целясь куда-то мне за спину. В тот же миг раздался звук включённого Бастилой светового меча.
– Я так и знал, что вам хватит глупости заявиться на мой корабль за одним из своих, – прозвучал насмешливый властный голос. – Вот только не знал, за кем именно.
72.
Угу, в первый момент я тоже подумал, что это Малак. А затем обернулся.
Перед нами стоял тот самый попутный старикан. Стоял в вызывающей позе высокого командира, заложив руки за спину и надменно вздёрнув подбородок, без какой бы то ни было растерянности во взгляде. Ни два бластера, направленных в грудь, ни гудящий световой меч не производили на него видимого впечатления.
И всё-таки, хвала Силе, это был не Малак.Сказать, что меня попустило – ничего не сказать.
«Интересно, почему он без знаков различия?», мимоходом подумал я, удивляясь, что раньше не обратил на это внимания: всё-таки привычка смотреть на местные «звёздочки» у меня, человека из иного мира, отсутствовала напрочь. А вслух сказал:
– Саул. Давно не виделись. Ты постарел.
– Адмирал Карат, – с ехидцей поправил меня старикан. На своё изображение в игре он совершенно не походил: и намного старше на вид, и лицо совсем другое, более тёмное, что ли. – С твоего позволения… Реван.
«Моё» имя он выговорил очень чётко, с победительным нажимом в голосе. Краем глаза я видел, как дёрнулись стволы бластеров. К чести Траска, целиться он продолжил в адмирала. Бастила, понятное дело, даже не поморщилась.
– ДАРТ Реван, – лениво ответил я, с удовольствием отмечая, как расширились зрачки собеседника. – Ты постарел, Саул. И, кажется, поглупел.
Но опытный и изворотливый адмирал удар держать умел и опомнился быстро:
– Значит, слухи о твоей амнезии…
– Я похож на разумного с амнезией? – деланно удивился я.
– Говорили, что Совет джедаев…
– Совет со мной, – безапелляционно заявил я. Что характерно, избегая прямой лжи. – Думаю, ты узнаёшь мою спутницу. Бастила Шан сопровождает меня по прямому распоряжению Совета. Ты действительно думал, что Дарт Реван не сумеет подчинить себе это сборище пацифистов?
Он хотел возразить, но сдержал себя: видимо, инстинктивно почувствовал, что опять будет перебит. Я любезно пришёл на выручку:
– Ты думаешь о Дантуине? – судя по промелькнувшей по его лицу тени, я снова попал в точку. – Кем-то приходится жертвовать. Я всегда позволял этому дураку Малаку делать за меня грязную работу, это ты должен помнить, Саул.
Сейчас я чувствовал душевное состояние собеседника. Все факты складывались один к одному: моя уверенность в разговоре, видимая наглость проникновения на корабль, спокойствие Бастилы… адмиралу было о чём задуматься. Я видел, как мучительно он оценивает ситуацию: неужели Тёмный лорд действительно вернулся? Настоящий Тёмный лорд, а не одержимый калека Малак.
Нет, я не надеялся вот так сходу перевербовать адмирала Карата. Этот человек слишком давно, глубоко и прочно был на Тёмной стороне. Предатель, негодяй, массовый убийца и садист… такого не перевербуешь, предлагая обратиться к Свету.
Но можно попытаться предложить ещё большую Тьму. Особенно, если цель общения сугубо тактическая.
Будь во мне хоть капля Тьмы, вероятно, этот фокус удалось бы провернуть. Но увы, «паладин» во мне вырос уже до таких пропорций, что едва не царапал нимбом потолок. И, к сожалению, Саул это понял. Не думаю, что он ожидал встретить во мне Тёмного, но перестроился мгновенно.
Может быть, опытный интриган и обманул бы меня на словах, мимикой… Вот только я смотрел ещё и Силой. И чувствовал, что адмирал лишь играет.
– Дарт Реван! – воскликнул он, подаваясь вперёд с доброжелательным, почти угодливым выражением лица. – Наконец-то я дождался возвращения истинного Владыки!
А я смотрел на него и не знал, что делать дальше…
– Мак, – сказала Бастила, которая, несмотря на всю нашу связь, была куда меньше сосредоточена на адмирале, а потому оказалась внимательней к остальному миру.
– Лорд Реван, – продолжал Карат, – теперь, когда вы вернулись за своей законной мантией Тёмного владыки, позвольте мне доложить вам о состоянии…
– Мак!
И я наконец спохватился. И понял, что пытается сказать девушка.
– Траск! – закричал я, непроизвольно копируя интонацию Бастилы.
И снова Ульго среагировал так, словно ситуация была отрепетирована давным-давно. Резко шагнул вперёд, саданул Карата ногой в пах, а затем развернул согнувшегося от боли адмирала и просунул левую руку ему под мышку. По тому, как вздёрнулась голова Саула, я понял, что дуло упирается ему в подбородок. Зажатый в правой руке бластер Ульго приставил к виску. Тоже адмиральскому, конечно, не своему.
Я уже слышал топот множества ног, сбегающих по пандусу, поэтому быстро включил меч и встал слева от Траска, готовый как прикрывать его от выстрелов, так и укрываться за ним. Бастила поколебалась, но тоже заняла позицию с другой стороны.
